Очерк истории греческой философии

Зенон и Мелисс

История философии. Античная и средневековая философия
Астрология философии. Зависимость мировоззрения человека от даты рождения
Философия познания. Полемические главы
История новой философии: Введение в историю новой философии. Фрэнсис Бэкон Веруламский
Античная культура. Литература, театр, искусство, философия, наука. Словарь-справочник
Третье поколение элейских философов представлено Зеноном и Мелиссом. Зенон из Элей, которого прославляли за его геройскую гибель в борьбе с одним тираном, был любимым учеником Парменида; согласно Платону, он был на 25 лет, а согласно Аполлодору — на 40 лет моложе своего учителя.

В прозаическом сочинении, написанном в молодости, он защищал учение Парменида косвенным путём, через опровержение обычного способа представления; он обнаружил при этом такую остроту ума, что Аристотель называл его изобретателем диалектики. Его известные нам доказательства обращены частью против допущения множественности вещей, частью против допущения движения. Против множественности он указывает на следующее.

Если бы сущее было многим, то оно должно было бы быть и бесконечно малым, и бесконечно великим: бесконечно малым — потому что единства, из которых оно было бы составлено, были бы неделимыми, т. е. лишёнными величины; бесконечно большим — потому, что каждая его часть должна была бы противостоять другой части, от которой она была бы удалена, но точно так же и эта последняя и т. д.

Точно так же по числу сущее должно было бы быть одновременно и ограниченным, и безграничным: ограниченным — потому что вещей было бы не больше, чем их есть, безграничным — потому что для множественности вещей необходимо, чтобы каждые две вещи имели между собой третью вещь, но точно так же и эта последняя вещь в отношении к одной из первых, и т. д. до бесконечности.

Если все находится в пространстве, то и пространство должно находиться в ином пространстве, и точно так же и это последнее пространство и т. д.

Наконец, упоминается утверждение, что если мера зерна производит шум при высыпании, то и каждое зерно, и каждая часть зерна должны были бы производить шум.

Ещё более прославлены и значительны четыре доказательства против движения:

1. Чтобы пройти определённый путь, тело должно было бы сначала пройти половину этого пути, а для этого сперва половину последней и т. д., т. е. в ограниченное время оно должно было бы пройти безграничное множество пространств; следовательно, движение не может начаться.

2. То же в иной формулировке (т. наз. «Ахиллес»): Ахиллес не может догнать черепахи, если она находится на каком-либо расстоянии впереди него; ибо, когда он достигает места, в котором она находилась (А), она доходит до следующей точки (В), и когда он доходит до В, она доходит до С, и т. д.; следовательно, движение не может никогда дойти до конца.

3. Летящая стрела покоится, ибо в каждое мгновение она находится в одном определённом пространстве, следовательно, она покоится в каждое мгновение своего полёта, а следовательно, и во все время полёта.

4. Равные пространства при равной скорости должны быть пройдены в равное время. Но движущееся тело проходит мимо другого тела, движущегося ему навстречу, в два раза скорее, чем мимо покоящегося тела. Следовательно, законы движения противоречат фактам.

— Позднее эти доказательства были использованы со скептическими целями; сам Зенон хотел только подкрепить ими положения Парменида; но благодаря способу, которым он преследовал эту цель, он дал могущественный толчок не только развитию диалектики, но и обсуждению проблем, таящихся в понятиях пространства, времени и движения.

Мелисс из Самоса, — тот самый, который в 441 г. до P. X. в качестве наварха (главнокомандующего флотом) победил афинский флот — излагал в своём сочинении («о природе», «о сущем») учение Парменида о сущем; он защищал здесь это учение, по-видимому, между прочим, уже против Эмпедокла и Левкиппа.

Он доказывал теми же аргументами, что и Парменид, вечность и нетленность сущего; но отсюда, уклоняясь от Парменида, он делал затем недопустимый вывод, что сущее и в пространственном отношении должно быть безначальным и бесконечным, т. е. безграничным.

Для дальнейшего обоснования этого положения он оспаривал (по-видимому, против Левкиппа) возможность пустого пространства; отрицанием пустого пространства он опровергал также допущение множественности вещей: единство и нераздельность сущего он признавал вместе с Парменидом. Вместе с последним он отрицал всякое движение, а также и всякое изменение в свойствах вещей и в расположении их частей, так как всякое изменение было бы уничтожением существующего и возникновением нового; и в силу этого он оспаривав также (против Эмпедокла) разделение и смешение веществ; причём против пространственного движения он снова указывал на немыслимость пустого пространства, без которого ведь невозможно ни движение, ни сгущение и разрежение.

Вместе с Парменидом, наконец, он отвергал свидетельства чувств; против показаний чувств он выдвигал то противоречие, что вещи часто представляются нам изменившимися с течением времени, — что было бы невозможно, если бы они действительно были таковы, какими они представлялись нам сначала.