Очерк истории греческой философии

Мегарская и элидо-эретрийская школы

История античной философии
Философия истории
Формула успеха, или Философия жизни эффективного человека
Формула успеха, или Философия жизни эффективного человека
Природа моральной философии
Евклид из Мегары, верный почитатель Сократа, познакомился (быть может, ещё до своего сближения с Сократом) также с элеатским учением. После смерти Сократа он выступил сам учителем в своём родном городе. После его смерти руководство его школой перешло к Ихтию.

Младшим современником последнего был диалектик Евбулид, страстный противник Аристотеля; одновременно с ним жил Фрасимах, немного моложе — Пасикл. К последней трети и к юнцу четвёртого века относится деятельность Диодора Крона (ум. 307 до P. X.) и Стильпона из Мегары (жил между 370–290); младшие современники Стильпона суть эристик Алексин и Филон, ученик Диодора. — Исходную точку мегарской философии составляло, согласно Платонy — изложение которого Шлейермахер справедливо относит именно к мегарской школе — Сократово учение о понятиях.

Если только отвлечённое познание обладает истиной — так умозаключает Евклид, сходясь в этом с Платоном, — то лишь тому может быть присуща действительность, на что направлено это познание — неизменной сущности вещей, «бестелесным формам»; напротив, телесный мир, о котором свидетельствуют наши чувства, вообще не может быть признан сущим: возникновение, уничтожение, изменение и движение немыслимы, и потому мегарцы устанавливают положение, что возможно лишь то, что действительно. Но все сущее в конечном счёте сводится (как у Парменида) к сущему как единству; и, отождествляя последнее с высшим понятием Соёкратовой этики и теологии — с понятием блага, — Евклид вскоре пришёл к дальнейшему положению: существует лишь единое благо которое, будучи неизменным и тождественным себе, лишь обозначается различными именами — именами истины, разума, божества и т. д. и точно так же существует лишь единая добродетель — познание этого блага, — и отдельные добродетели суть лишь различные названия для неё.

Всё остальное же, кроме блага, признавалось не-сущим, и этим конечно, опять уничтожалась множественность «бестелесных форм» (на возражения, которые Евклид с этой точки зрения выставлял против Платона, последний, по-видимому, отвечает в диалоге «Парменид»). — Для обоснования этих воззрений уже Евклид пользовался, по примеру Зенона, косвенным доказательством через опровержение противников; его ученики с такой страстью отдавались диалектике, что отсюда вся школа получила название диалектической или эристической.

Большинство апорий, которыми они при этом пользовались («покрытый», «лжец», «рогатый», «сорить» и т. п.), заимствованы от софистов или придуманы в их вкусе, и мегарцы пользовались ими несомненно столь же эристически, как и софисты. От Диодора мы знаем четыре доказательства против возможности движения, составленные по образцу доказательств Зенона, и аргументацию в пользу мегарского учения о возможном, которая под названием «главенствующий» славилась в течение многих веков.

Если однако, он говорил: возможно лишь то, что есть или будет, что либо могло прежде быть в движении, но не может двигаться — то это есть странное противоречие. Ещё далее уклонялся Филон от строгого учения своей школы. Стильпон, который имел учителем не только Фрасимаха, но и киника Диогена, обнаружил себя учеником последнего в своей этической тенденции; словом и делом он проповедовал апатию и автаркию мудреца, и свободно относился к народной религии; он же утверждал, в духе киников, что ни одному субъекту нельзя приписывать отличного от него предиката, но в остальных отношениях он оставался верным мегарской школе.

Его ученик Зенон преобразовал мегарскую школу вместе с кинической в стоическую.

Родственна мегарской школе была элидская, основатель которой Федон из Элиды известен из Платона как любимый ученик Сократа. Но до нас не дошло никаких более точных сведений о его учении. Учеником элидцев Мосха и Анхипила был Менедем из Эретрии (между 352 и 278 г.); но ещё ранее он слушал Стильпона, в духе которого он сочетал с элидо-мегарской диалектикой родственное кинизму жизнепонимание, которое вместе с тем опиралось на мегарское учение о добродетели. Однако распространение и длительность «эритрийской» школы могли быть лишь весьма ограниченными.