Очерк истории греческой философии

Мегарская и элидо-эретрийская школы

От санкхьи до веданты. Индийская философия: даршаны, категории, история
Современная европейская философия
Логика смысла. Теория и её приложение к анализу классической арабской философии и культуры
Философия права Владимира Соловьева. Теория федерализма
Что всё это значит? Очень краткое введение в философию
Евклид из Мегары, верный почитатель Сократа, познакомился (быть может, ещё до своего сближения с Сократом) также с элеатским учением. После смерти Сократа он выступил сам учителем в своём родном городе. После его смерти руководство его школой перешло к Ихтию.

Младшим современником последнего был диалектик Евбулид, страстный противник Аристотеля; одновременно с ним жил Фрасимах, немного моложе — Пасикл. К последней трети и к юнцу четвёртого века относится деятельность Диодора Крона (ум. 307 до P. X.) и Стильпона из Мегары (жил между 370–290); младшие современники Стильпона суть эристик Алексин и Филон, ученик Диодора. — Исходную точку мегарской философии составляло, согласно Платонy — изложение которого Шлейермахер справедливо относит именно к мегарской школе — Сократово учение о понятиях.

Если только отвлечённое познание обладает истиной — так умозаключает Евклид, сходясь в этом с Платоном, — то лишь тому может быть присуща действительность, на что направлено это познание — неизменной сущности вещей, «бестелесным формам»; напротив, телесный мир, о котором свидетельствуют наши чувства, вообще не может быть признан сущим: возникновение, уничтожение, изменение и движение немыслимы, и потому мегарцы устанавливают положение, что возможно лишь то, что действительно. Но все сущее в конечном счёте сводится (как у Парменида) к сущему как единству; и, отождествляя последнее с высшим понятием Соёкратовой этики и теологии — с понятием блага, — Евклид вскоре пришёл к дальнейшему положению: существует лишь единое благо которое, будучи неизменным и тождественным себе, лишь обозначается различными именами — именами истины, разума, божества и т. д. и точно так же существует лишь единая добродетель — познание этого блага, — и отдельные добродетели суть лишь различные названия для неё.

Всё остальное же, кроме блага, признавалось не-сущим, и этим конечно, опять уничтожалась множественность «бестелесных форм» (на возражения, которые Евклид с этой точки зрения выставлял против Платона, последний, по-видимому, отвечает в диалоге «Парменид»). — Для обоснования этих воззрений уже Евклид пользовался, по примеру Зенона, косвенным доказательством через опровержение противников; его ученики с такой страстью отдавались диалектике, что отсюда вся школа получила название диалектической или эристической.

Большинство апорий, которыми они при этом пользовались («покрытый», «лжец», «рогатый», «сорить» и т. п.), заимствованы от софистов или придуманы в их вкусе, и мегарцы пользовались ими несомненно столь же эристически, как и софисты. От Диодора мы знаем четыре доказательства против возможности движения, составленные по образцу доказательств Зенона, и аргументацию в пользу мегарского учения о возможном, которая под названием «главенствующий» славилась в течение многих веков.

Если однако, он говорил: возможно лишь то, что есть или будет, что либо могло прежде быть в движении, но не может двигаться — то это есть странное противоречие. Ещё далее уклонялся Филон от строгого учения своей школы. Стильпон, который имел учителем не только Фрасимаха, но и киника Диогена, обнаружил себя учеником последнего в своей этической тенденции; словом и делом он проповедовал апатию и автаркию мудреца, и свободно относился к народной религии; он же утверждал, в духе киников, что ни одному субъекту нельзя приписывать отличного от него предиката, но в остальных отношениях он оставался верным мегарской школе.

Его ученик Зенон преобразовал мегарскую школу вместе с кинической в стоическую.

Родственна мегарской школе была элидская, основатель которой Федон из Элиды известен из Платона как любимый ученик Сократа. Но до нас не дошло никаких более точных сведений о его учении. Учеником элидцев Мосха и Анхипила был Менедем из Эретрии (между 352 и 278 г.); но ещё ранее он слушал Стильпона, в духе которого он сочетал с элидо-мегарской диалектикой родственное кинизму жизнепонимание, которое вместе с тем опиралось на мегарское учение о добродетели. Однако распространение и длительность «эритрийской» школы могли быть лишь весьма ограниченными.